Эпоха массового разграбления всего и вся обходилась без драпировки, маскировки и гримировки. Должностным лицам любого уровня уже не требовалось совмещать безудержное личное обогащение с имитацией служебной добросовестности, идейной выдержанности или радения за интересы дела. Единственным требованием являлась безусловная лояльность к вышестоящим чинам, включающая в себя обязанность регулярно отстегивать часть дохода и безоговорочно выполнять все распоряжения, указания, пожелания и даже невысказанные мысли. Тот, кто соответствовал этому требованию, продвигался по ступеням служебной лестницы, все остальные выдавливались из Системы. Происходил естественный отбор наоборот: преимущество получали примитивные, жадные и нахальные особи.

Бездарность и бесцветность постепенно стали привычными признаками «своего», которого надо поддерживать, тянуть за уши, рассчитывая на рабскую покорность в дальнейшем. Полноценная, яркая и творческая личность никогда не станет лакействовать и угадывать желания патрона, поэтому такие люди считались «чужими» и не заслуживали доверия. Перерождение номенклатуры произошло быстро: пестрящие «тройками» аттестаты, косноязычная речь, неправильные ударения и ошибки при письме стали непременной принадлежностью руководителей любого ранга.

И хотя объективности ради следует отметить, что и прежние начальники не сплошь были отличниками и знатоками орфографии, сито отбора все же существовало. Тогда генеральные директора предприятий не дрались в ресторанах, не палили друг в друга из легально хранимых пистолетов, не сажали контрагентов в подвалы и не взрывали конкурентов. И, конечно, никак не мог просочиться в органы власти уголовник с судимостью за спиной. Другие времена, другие нравы...